.RU

Господин Ганджубас (Mr. Nice) - страница 11




^ Д.Г. МАРКС
 Джерри, высокий приветливый блондин, приехал вместе с женой, Уивонной, которая открыла мне дверь в номер, извинилась и вышла. Казалось, Джерри смутило то обстоятельство, что его застигли за курением крохотного косячка отменно пахнущей травки. Он затушил штакет и протянул руку:

— Привет! Как поживаешь? Чувак, я чертовски рад с тобой познакомиться. Судя по рассказам Флэша и Эрни, ты можешь стать ответом на мои молитвы.

— Ну, на одну из моих молитв ты можешь ответить прямо сейчас, если снова зажжешь косяк.

— Так тебе понравилась эта штука? Лучшая калифорнийская дурь из всех, что я курил. Но от нее такая вонь. У меня паранойя насчет запаха в номере.

— Да, тут забавное отношение к наркотикам, Джерри. Они не дают огромных сроков за торговлю, но могут упечь за решетку на несколько недель, стоит тебе свернуть косяк.

— Круто. У нас в Штатах все с точностью до наоборот. Куришь — кури, но если привезешь несколько килограммов, тебя упрячут под замок на всю жизнь.

— И все-таки люди здесь курят, Джерри, да еще как. И как правило, камбоджийскую дурь.

— Ну ни хрена себе! Камбоджийскую дурь! Могу поспорить, это круто. Говард, а здесь, в номере безопасно разговаривать?

— Может, и нет, но я разговариваю.

— Да ладно, никто не знает, что я здесь. Уверен. И не больно-то хочется выходить. Под кроватью куча бабок. Эрни сказал, что в Гонконг можно ввозить любое количество. Это меня реально удивило.

— Тебя обыскивали в аэропорту?

— Нет, черт возьми. Мы даже не видели никого из таможни. Я было подумал, что у них нет таможенников. Я имею в виду, что если не берут пошлин, то таможенники и не нужны.

— Джерри, с таможенниками здесь полный порядок. Они все секут, даже если им не за что тебя арестовать. Но если ты ввозишь деньги, тебя никогда не остановят. Им это нравится.

— А что, если они знают или подозревают, что деньги заработаны на наркотиках? — спросил Джерри.

— Это не имеет значения. Гонконг построен на деньги от продажи наркотиков во время «опиумных» войн69. Не будь китайцы завзятыми курильщиками опиума, а британцы — безжалостными эксплуататорами, Гонконг так и остался бы маленькой рыбачьей гаванью. Старые привычки живучи. Колония рада любым деньгам, которые вливаются в экономику.

— Умно, ничего не скажешь. Так о чем я? Поможешь мне достать товар в Пакистане? Мы с парнями хотим вложить три миллиона долларов в поставку десяти тонн лучшего гашиша в Лос-Анджелес. Я собираюсь купить судно, привести его в порядок, пригнать в Пакистан, купить десять тонн отборной наркоты и перевезти через Тихий океан. Судно и оборудование встанет в миллион долларов. Можно на два миллиона долларов купить десять тонн лучшего гашиша в Пакистане?

— В принципе можно. Зависит от того, сколько ты готов заплатить пакистанцам, если поставка состоится, куда и как тебе должны доставить наркотики: свалить кучей на диком пляже или загрузить на борт вдали от берега?

— Мы рассчитываем продать гашиш по меньшей мере по две тысячи пятьсот долларов за килограмм. Итого двадцать пять миллионов за партию. В конечном счете ты и пакистанцы получите десять миллионов долларов. Что до способа доставки, то все будет зависеть от судна. Но это должен быть самый лучший гашиш. Я хочу поставить на нем собственное клеймо, без шуток.

— Ты хочешь, чтобы на каждом куске стояло «Джерри»?

— Нет уж, это выглядело бы слишком банально. Главное, чтобы оттиск был разборчивый и показывал, что гашиш прислан афганскими борцами за свободу и что деньги от его продаж пойдут на борьбу против коммунистов.

— Так оно и есть — заметил я.

— Да, но среднестатистический американец этого не осознает. Вот увидит печать и поверит.

— Ты придумал какое-нибудь особенное клеймо?

— Я много об этом думал. Я хочу, чтобы это было изображение автоматов Калашникова, АК-47, исчезающих в облаке дыма от гашиша, и надпись «Освободи Афганистан — выкури Россию!» Считаешь, такое реально?

— Уверен, что да. Когда ты хочешь приступить?

— Да я уже приступил. У меня с собой задаток — четыреста тысяч долларов, которые я отдам тебе прямо сейчас. Все деньги в одном большом чемодане. Мелкими купюрами. Ноша нелегкая. Через неделю получу еще. Я несу ответственность перед своими людьми, поэтому должен увидеть всю партию в Пакистане. После этого выплачу тебе остаток от двух миллионов долларов.

У меня не было никакого желания повторять прошлый опыт и таскаться с тяжеленным чемоданом по улицам Гонконга. Не прельщала и перспектива курсировать с мелкими суммами от сейфа к сейфу. Настало время воспользоваться услугами Стивена Нг из «Креди Свисс». До этого момента я не обременял его просьбами разобраться с кучей наличных. Я позвонил в «Креди Свисс» рано утром на следующий день.

— Здравствуйте, мистер Маркс. Чем могу помочь?

— Стивен, я должен получить значительный денежный платеж и немного опасаюсь везти деньги в банк, даже на такси. Не подскажете ли безопасный способ?

— Сколько денег вы думаете получить, мистер Маркс?

— Четыреста тысяч долларов.

— Американских или гонконгских?

— Американских.

— М-м-м, серьезная сумма. Когда получите деньги, позвоните мне. Я пришлю двух курьеров-охранников. Они заберут деньги, а я запишу на ваш счет. Комиссионные составят один процент.

Оставив за собой номер в «Шангри-Ла», я зарегистрировался в «Регал Меридьен». Джерри снес чемодан на первый этаж и остался со мной ждать курьеров Стивена Нг. Через полчаса прибыли два китайских джентльмена. Не проверив содержимое, забрали чемодан, дали мне кусочек бумаги размером с марку с китайским иероглифом и удалились.

— Эти ребята — твои друзья? — спросил Джерри.

— В глаза их не видел.

— Крутой ты чувак! Позволяешь двум узкоглазым, которых знать не знал, забрать не пересчитывая все мои деньги в обмен на клочок бумаги с иероглифом. Эрни говорил, что ты работаешь слегка нетрадиционно, но это уж слишком.

Я поводил Джерри по ночным заведениям Гонконга. Он влюбился в город и во всех проституток, с которыми познакомился. Джуди вместе с Уивонной прошвырнулась по торговым пассажам. Потом Уиллсы улетели в Лос-Анджелес, а мы — в Карачи. Нас встретили Джордж и Ассумпта на желтом авто с яркой красно-бело-голубой надписью «Международная лингвистическая школа, Карачи». Мы остановились в доме, который они снимали. Я встретился с Маликом.

— Д. Г. Маркс, почему ты опять связываешься с американцами? Они сумасшедшие люди. Мы сделаем миллионы в бумажном бизнесе, если на то будет воля Аллаха. Пакистанское правительство уже согласилось финансировать мехарский комбинат. Есть вероятность, что подключатся корейцы, «Хюндай». Получим огромные деньги. А главный бизнес лучше делать с англичанами или с австралийцем, о котором ты говоришь. На кой нам самолеты-шпионы и сумасшедшие, которые умирают от сердечного приступа?

— Полагаю, ты думаешь так из-за клейма?

— Нет, Д. Г. Маркс, мне нравится идея с клеймом. Это хорошо для Афганистана и для главного бизнеса. А загрузить частное судно здесь, в Пакистане, детская забава. Это делается каждый день.

— Ну так что, сделаешь?

— Раз ты настаиваешь, Д. Г. Маркс, сделаю, если на то будет воля Аллаха.

— Не возражаешь, если американец приедет проверить груз перед отправкой?

— Решай сам. Я несу обязательства перед тобой — не перед какими-нибудь американцами. Съездишь со мной под Пешавар, к Хайберскому проходу. Проверишь качество, осмотришь. Американцам туда дорога заказана. Даже тебе придется прикинуться пакистанцем. Я все улажу. Если товар понравится, привезу партию в Карачи, на склад. Там и показывай его американцу. Дело твое.

— Ты можешь гарантировать, что гашиш будет превосходного качества?

— Д. Г. Маркс, наилучшее качество стоит очень дорого, даже на Хайберском проходе. А за пределами Пограничной провинции его никогда не найдешь. Я тебе объясню. Когда растение дает первые цветки, верхушку срезают и крошат, потом заворачивают в белую козлиную шкуру и кладут в землю. Из них получается первосортное сырье, но выход очень маленький. Вторые цветки срезают и заворачивают в коричневую козлиную шкуру. Это второй сорт, но выход намного больше. Третьи цветки помещают в черную козлиную шкуру — этого добра выходит очень много. Изготовляя гашиш, мы берем много мешков с сырьем третьего сорта, несколько с второсортным и всего один-два с первосортным. Первосортное сырье раз в сто дороже третьесортного. За два миллиона долларов можно поставить десять тонн, где пять процентов составит первый сорт, двадцать — второй и семьдесят пять — третий. Обычно доля первого сорта не превышает трех процентов, так что у тебя будет великолепный гашиш. Попробуешь, сам поймешь. И еще, Д. Г. Маркс, американцы не должны заходить в пакистанские порты. Они наделают дел, и их арестуют. Мои люди отвезут им гашиш на судно. Пусть ждут на некотором расстоянии от берега. Для них же проще.

— Когда мы отправимся на Хайберский проход?

— Я поеду сразу. И почту за честь принять тебя через неделю или две. Пожалуйста, передай деньги моему другу в МККБ. Сумму оставляю на твое усмотрение. А перед тем как уедешь, оставь мне, пожалуйста, свою фотографию на паспорт. Сфотографируйся в рубашке с открытым воротом, без пиджака или галстука. Станешь членом моего племени, африди. Именно это будет написано у тебя в паспорте.

Хоббс возненавидел Карачи и тяготился должностью попечителя. И хотя его вдохновляла идея насчет паспортов и женитьбы на гонконгских шлюхах, он больше склонялся к возвращению в Европу.

А мне не давала покоя телефонная система ПУЛА, увы, ставшая небезопасной. Я мечтал о чем-то похожем. Она могла базироваться в любой стране, где хорошие телефонные линии. Я бы вручал всем деловым партнерам один телефон — номер доверенного лица, готового в любой момент переключить звонок на меня, где бы я ни оказался. Чем плохо: ты всегда на связи, но лишь один человек знает, где ты находишься. Ты контролируешь собеседника, и ниже вероятность, что накроют.

Я спросил Хоббса, где бы тот хотел осесть. Оказалось, в Амстердаме. Через неделю Хоббс въехал в квартиру с двумя отдельными телефонными линиями и необходимым оборудованием. Через две недели голландская полиция установила на телефоны жучки, но мы этого не знали. Это теперь я понимаю, что сводить все звонки в одно место — ошибка. Если копы прослушивают линию, информация течет к ним рекой.

А тогда я преспокойно полетел в Гонконг, забрал деньги у жены Джерри, Уивонны, передал их другу Малика в МККБ и возвратился в Карачи. Малик вручил мне пакистанский паспорт с непроизносимым именем и моей фотографией. Рейсом ПМА мы вылетели в Исламабад, где нас встретили и отвезли в отель «Флэшменз», в Равалпинди. Я облачился в одежды племени африди и выкурил забойный косяк. В Пограничной провинции обитают разные люди. Ни светлые волосы, ни голубые глаза здесь не редкость. Если правильно одеться, подзагореть, накуриться и не говорить ни слова, запросто сойдешь за местного.

За нами приехала уже другая машина. Спустя несколько часов пути через СЗПП мы прибыли в Пешавар и остановились выпить чаю в центре базара, где торговали оружием, а сверх того чинили кассетные магнитофоны и кондиционеры. К нам подошли двое торговцев, поздоровались с Маликом за руку. Направляясь на северо-запад к Хайберскому проходу, мы проехали через Ланди-котал и свернули с так называемого шоссе на проселок. На примитивном пограничном посту нас остановил полицейский, изучил паспорта. Мы не обменялись ни словом. В сотне ярдов находился еще один пограничный пост. Здесь заправляли дикие, вооруженные до зубов африди. Они все знали Малика. Мы пересели в джип и помчались по горной дороге.

— Мы в Афганистане? — я спросил Малика.

— Если верить атласам из лондонских книжных магазинов, то да. На самом деле границы не существует. Она есть только в умах людей Запада. Африди веками жили в этих горах. Горы принадлежат им. Они не знают ничего о странах и границах. Запад дал им много разных имен: индусы, афганцы, пакистанцы и даже британцы. Но для них это пустой звук. Они всегда были африди. Мы африди по обе стороны гор, которые ты называешь афганско-пакистанской границей.

В меньшей из двух комнат большого деревянного форта, в который меня отвели, лежали восемь тысяч полукилограммовых кусков гашиша, источавших прекрасный, теплый аромат. Они охлаждались. Кальян наполнили гашишем и в соответствии с законами гостеприимства предложили мне.

Это была формальная процедура. Косяк в Равалпинди, величие гор, большая высота, культурный шок, обратный феномен Клинтона (вдыхание паров из посудины) — после всего я накурился бы с чего угодно. Тем не менее оставался шанс накуриться еще больше и даже оценить вкус. Я сделал пару затяжек. Вставило еще сильней, и вкус понравился. Все смотрели на меня. Что сказать? Что гашиш фантастический? Или неплохой? Признать, что он стоит каждого цента из двух миллионов долларов? Или заявить, что это верблюжье дерьмо? Я достал упаковку бумажек «Ризла» и попросил, немного гашиша, чтобы скрутить косяк. Объяснил, что привык курить таким способом, так мне проще оценить качество. Я выкурил косяк и протянул Малику свою руку.

— Ты доволен, Д. Г. Маркс?

— Очень.

В мою честь забили барашка. На первое подали куски бараньих почек, обжаренных в жиру, на второе — жареную баранину, на третье — тарелку бараньего жира. Все это мы залили пакистанской кока-колой.

На обратном пути я спросил Малика, знают ли африди, что на Западе гашиш запрещен.

— Они бы не поняли вопроса. Они занимаются благородным делом. Здесь признают закон природы — не закон богачей. Под законом природы я подразумеваю не закон джунглей, но что-то вроде ваших десяти заповедей.

— А если бы сюда явились представители табачных компаний — «Джон Плейер» или «Филип Моррис» — и сказали, что впредь свой товар вы должны продавать им?

— Полицейский не пропустил бы их через границу. Поверь мне, Д. Г. Маркс, до тебя ни один человек, не принадлежащий к африди, не видел этой фабрики по производству гашиша. И продавать гашиш они будут Д. Г. Марксу, а не «Джон Плейер» или «Филип Моррис».

У меня разыгралось воображение. Я возомнил себя богом.

Джуди пресытилась Карачи, устала от грязи, вынужденного безделья, издергалась из-за болезни Франчески, которая очень сильно и серьезно хворала. Они улетели в Лондон. Я остался в Карачи примерно на неделю, чтобы заниматься делами лингвистической школы и отсиживать совещания на бумагоделательном комбинате, где был абсолютно лишним. В школе дела шли очень хорошо: ее посещали не только пакистанцы, но и служащие иностранных посольств, члены их семей. В Карачи американское и британское посольства были не единственными, чей штат включал агента по наркотикам. Имелся таковой и в голландском посольстве. Жена его учила английский у Джорджа и Ассумпты. Это меня развеселило, и я спросил Ассумпту, не знакома ли она с Майклом Стивенсоном. Выяснилось, что знакома, не столько с ним, сколько с его супругой. А не попадался ли ей Харлан Ли Боуэ? Этот почти каждый вечер торчал в Американском клубе, одном из тех немногих мест в Пакистане, где продавали алкоголь. Сидел в одиночестве за столиком в углу, выпивал и хмурил брови. Ассумпта с Джорджем часто бывали в клубе, потому что сын управляющего у них учился.

Мы втроем отправились в Американский клуб. Все столики были свободны. Бармен засуетился, налил нам выпить на халяву. Вошел Харлан Ли Боуэ, присел за столик в углу, отхлебнул из стакана и смерил нас неодобрительным взглядом. Он выглядел типичным агентом DEA: толстяк и усач. Мы начали, не понижая голоса, отпускать колкости в адрес американцев. Боуэ подозвал официанта и принялся что-то ему выговаривать. Официант подошел к нам. Боуэ пожаловался, что мы не американцы и не состоим в клубе. Официант объяснил, что не может указать на дверь гостям управляющего. Мы залились смехом. Боуэ в ярости ушел.

Мне пришлось возвращаться в Гонконг за деньгами, которые прислал Джерри, и провести ночь в Бангкоке. Фила не было в стране, поэтому я поселился в «Пенинсуле», откуда рукой подать до Эраван Будды. Как всегда по пятницам, Сомпоп молился.

— Савабди, кун Маркс, савабди, кун Маркс! У меня для тебя есть Будда. Пожалуйста, носи всегда. — Он дал мне что-то вроде античной бронзовой монеты. — Кун Маркс, носи всегда, кроме тех случаев, когда ты с женщиной, или в туалете, или в ванной, май ди. Можно носить, когда купаешься в озере или в море, ди мак мак. Это охранит тебя от зла, кун Маркс. У тебя будет удача. Будда за тобой присмотрит. Завтра купи для Будды золотую цепочку. Носи всегда, кун Маркс.

— Ка пун кап, Сомпоп, спасибо. Как поживает твой тук-тук?

— А, кун Маркс, у Сомпопа больше нет тук-тук. Ты дать деньги. Я купить цветочная лавка. Ты главный, кун Маркс.

Теперь на Сомпопа работала целая артель продавцов, предлагающих цветы богатым бизнесменам, которые направлялись в Патпонг на ночную гульбу.

— Сомпоп, ты случайно не видел моего друга?

— Куна Фила? Я его знаю, но он меня не узнавать. Две ночи назад он пить в «Кингз Касл» с большой черный фаланг и фаланг из Амстердама. Вчера вечером он улетать в Австралия.

Значит, Мики Уильяме каким-то образом вышел на Фила и голландская схема снова заработала, но на сей раз без меня. Почему нет? Фил сам себе хозяин, и я не знакомил его с Мики. Но я был рад узнать, что происходит. Да, Сомпоп умеет быть полезным.

Я купил у ювелира золотую цепочку, оправил изображение Будды в золото и повесил на шею. Буду жить по Его правилам.

В Гонконге я познакомился с Дэниелом, крепко сбитым моряком, которого Джерри нанял в капитаны приобретенного на Аляске краболовного судна. Дэниел передал мне несколько сот тысяч долларов, я отвез другу Малика в МККБ их и кассетник, переделанный в коротковолновый радиопередатчик-приемник. С этой штукой можно было, сидя на пляже, незаметно связываться с судном. Дэниел хотел, чтобы я отвез передатчик в Карачи. Он сказал, что Джерри летит в Лондон на встречу со мной.

За сим последовала ночная пьянка в «Пей до дна», ночь в Бангкоке и день в Карачи. Передатчик я оставил в доме Джорджа и Ассумпты, в отведенной мне комнате.

Полетел в Цюрих, чтобы встретиться с Хоббсом. Я по-прежнему избегал поездок в Амстердам. Хоббс поделился опасением, что амстердамский коммутатор, через который шли все переговоры о поездках, встречах и банковских операциях, ненадежен. Он не знал, в чем дело. Просто почуял неладное. Я велел ему свернуть дела в Амстердаме, дать мне пачку фотографий на паспорт и отдыхать в Бангкоке. Объяснил, как связаться с Сомпопом.

Джерри Уилле, вместе со своим другом, Роном Алленом, прибыл в Лондон раньше меня. Они привезли деньги. По моей просьбе Джон Денби и Джарвис встретились с американцами, чтобы освободить их от наличности и приберечь ее до моего возвращения. Обоим показалось, что за ними следили. Одной проблемой стало больше.

Рон Аллен был из Чикаго. Главный оптовик, снабжавший марихуаной Средний Запад и Канаду. Джерри хотел, чтобы Рон проверил в Карачи качество наркотиков. Я не видел тут ничего сложного.

Джимми Ньютон продал мне паспорт на имя Уильяма Тетли, принял заказ еще на три ксивы и шесть фотографий Хоббса.

Его превосходительство Ху Дин-яй, посол Китайской Народной Республики, и госпожа Си Хен, его супруга, провели официальную церемонию открытия офиса «Международного туристического центра Гонконга» на Пиккадилли. Его превосходительство был представлен Питером Бруком, членом палаты общин, избранным от данного округа. Среди гостей присутствовали достопочтенный лорд Бетелл, член Европарламента, сотрудники иностранных посольств и правительственные чиновники Гонконга, более сотни представителей туристического бизнеса. Я пригласил всю свою семью и друзей. Мои законные начинания произвели эффект, и они порадовались успеху. Мы стали десятым по величине туристическим агентством Великобритании. Лидировали по продажам билетов в Гонконг и Китай. Моя дочь Франческа преподнесла жене посла букет цветов.

Балендо очень хотел воспользоваться связями Малика в «Пакистанских международных авиалиниях» и предложить дешевые билеты в Китай. Он рвался отправиться в Пакистан и провести собственное исследование маршрута. Я предложил ему лететь незамедлительно. Его присутствие в Пакистане увеличивало мои шансы сойти за туристического агента. Когда кто-то отправляется в Карачи с двумя известными американскими наркоторговцами, сгодится любое прикрытие.

Балендо, Джерри, Рон и я полетели в Карачи на разных самолетах. Я прибыл первым. Во время полета напился и шатался по аэропорту Карачи, высматривая Джорджа и Ассумпту, которых попросил меня встретить. Их нигде не было видно. Я подумал, что, наверное, они ждут меня на улице, в машине, и направился к автомобильной парковке на открытом воздухе. Увидел желтое авто примерно в двухстах метрах. Рядом стояли Джордж и Ассумпта, помахавшие мне рукой. Слева в белом автомобиле сидели трое мужчин европейской наружности. Водитель смахивал на Харлана Ли Боуэ. Я пьяной походкой подошел к автомобилю. Это и в самом деле был Боуэ.

— Меня ждешь? — буркнул я. Троица в машине остолбенела.

— Ну, давай колись! Ты же меня ждешь?

— Почему ты решил, что мы тебя ждем? — проговорил один из спутников Боуэ с явным голландским акцентом. По-видимому, это был агент по наркотикам из посольства Нидерландов.

— Меня должны встречать. А вы явно кого-то ждете, так? Уверены, что не меня? Кого вы ждете? Что вы здесь делаете?

— Слушай, — растягивая слова, произнес Боуэ, — мы здесь встречаем не тебя. Понятно? Кого ты надеялся увидеть?

— Человека, похожего на тебя, по описанию.

— Его имя? — спросил Боу.

Какого черта я делал? Было ужасной глупостью затевать весь этот пьяный треп с агентом DEA и голландского CRI70, когда самая крупная сделка из всех, что я проворачивал в Пакистане, находилась в самом разгаре. Я увильнул от ответа:

— А! Вон тот парень, который меня встречает. Извините!

Я подошел к школьной машине и сел внутрь.

Балендо прилетал на следующий день. И я даже обрадовался, заметив в зале прибытий агента Управления таможенных пошлин Майкла Стивенсона, который перешептывался с сотрудниками иммиграционной службы. Пусть увидит меня с Балендо. Пусть убедится, какое у меня надежное законное прикрытие. Сейчас повеселимся.

Балендо не появился, а Стивенсон исчез. Спустя час я спросил у сотрудника иммиграционной службы, все ли пассажиры из Лондона прошли. Мне сказали, что всегда возникают какие-то проволочки. Я позвонил Малику. Он приехал с Аф-табом минут через сорок. Малик проверил список пассажиров, нашел фамилию Балендо и позвонил в иммиграционный отдел. Ему сказали, что Балендо задержан, но и только.

Я и вообразить такого не мог. Почему повязали Балендо? Если такое произошло с ним, что же случится завтра, когда прилетят Джерри и Рон? Не предупредить ли их, чтобы не приезжали?

Малик направился в иммиграционную службу аэропорта. Наверняка у него там работал брат или друг. Через некоторое время он появился с тремя сотрудниками иммиграционной службы и Балендо. Пакистанцы утверждали, что паспорт Балендо не в порядке. Британский паспорт, выданный в Гонконге, не наделял его обладателя теми же привилегиями, что и полученный на Британских островах. Но поскольку Малик поручился за Балендо, не будет большой беды, если этот последний проведет несколько дней в Пакистане. Малик удовлетворился объяснением. Я нет. Может быть, просто потому, что заметил Стивенсона.

Джордж и Ассумпта недавно взяли на работу секретаршу-китаянку, одну из немногих, что жили в Пакистане. Ее мать, Элли, управляла подпольным китайским рестораном, который пользовался очень большой популярностью среди европейцев.

Мы подумали, что стоит сводить в ресторан Балендо, который остановился в доме Джорджа. Пусть кантонская лапша приведет его в чувство после испытания в таможне.

Прихватив несколько бутылок вина, мы вчетвером заявились к Элли, и первыми, кого увидели, были Боуэ, голландский коп и еще несколько ищеек. На стене над их головами висел большой плакат, рекламирующий Международную лингвистическую школу Карачи. При виде Балендо у всей компании пропал аппетит. Они встали и ушли, а мы отлично поели.

Малик и Афтаб ждали нас в доме Джорджа. Малику только что звонили из Службы иммиграции: Балендо должен сидеть под замком. Малик договорился, чтобы гостя держали в гостинице аэропорта Карачи, но большего добиться не смог. Мы отвезли Балендо в отель. По всей видимости, он подходил под описание китайского торговца героином, который находился в розыске, и ему не позволяли находиться в стране, пока не будет проведено тщательное расследование.

Что-то пошло наперекосяк. У Балендо имелось огромное малиновое родимое пятно на пол-лица. Во всем мире не найти другого такого.

Гостиница оказалась удобной, но Балендо был по горло сыт Карачи. Он не считал, что вправе советовать своим клиентам делать там остановку на пути в Китай. Он хотел улететь домой. Малик это устроил.

Джордж и Ассумпта успели обзавестись в Карачи несколькими друзьями. Один из них американец по имени Эдди, работавший в больнице Агахана, на неделю уехал и оставил свою машину в гараже Джорджа, чтобы за ней присмотрели. Днем позже после прилета Балендо я надел костюм африди и на машине Эдди приехал в аэропорт. Джерри и Рон прибывали из Лондона через Амстердам. Я послонялся в толпе пакистанцев, встречавших друзей и родных, и вскоре увидел Боуэ и Стивенсона, в темных очках. Они подъехали на том же самом белом автомобиле и вихрем влетели в аэропорт, быстро вернулись, пересели в другую машину, на сей раз темно-голубую, и уехали.

Джерри и Рон прошли таможенный и иммиграционный контроль. Мой прикид их здорово позабавил. В машине Эдди я предложил им по косяку с нашим недавно изготовленным гашишем. Салон заполнили голубоватые клубы дыма. Я порулил к центру города.

Темно-голубой автомобиль не заставил себя долго ждать: я разглядел его в зеркале заднего вида. Когда передвигаешься пешком, уйти от хвоста проще простого. Иное дело, когда сидишь за рулем и вдобавок обдолбан. Я не представлял, куда поехать. Боуэ и Стивенсон не подозревали, кто ведет машину. Они следили за Джерри и Роном, а не за мной. Не было никакой очевидной причины считать, что копы осведомлены о нашем сотрудничестве. Я не мог появиться ни в одном из тех мест, где меня знали. Но куда еще податься в чужом городе? Господи, как же я был накурен!

Главная моя задача сейчас заключалась в том, чтобы Боуэ и Стивенсон не пронюхали ничего нового. Я доехал на машине Эдди до больницы Агахана и остановился на парковке. Рон сделал потише звук радио.

— Зашибись! Реальный гашик ты нам достал, приятель. Что думаешь, Рон? Продашь на точняк, — сказал Джерри.

— Укурился что надо, парни, но лучше бы курнуть без табака и без этого долбаного музона. Это место реально отсталое. Как Мексика. Говард, а что мы делаем возле больницы? У тебя свидание или неожиданная медицинская проблема? Только не говори мне, что держишь здесь дурь.

— Слушай, это круто, — восхитился Джерри, — спрятать гашик в больнице. Я говорил тебе, Рон, этот Говард — парень что надо. Чувак, у тебя еще одного косячка не найдется? Я уже весь выкурил. Гашик у тебя кайфовый.

— Агенты DEA ждали вас в аэропорту.

— Ну и что? — пожал плечами Рон. — Эти ублюдки везде нас ждут. Все время дышали нам в затылок в Мексике. Они не знают, зачем мы здесь. Не знают, где мы находимся прямо сейчас.

— Да, была бы запара, узнай они, где у нас тайник, — прокомментировал Джерри.

— Они ехали за нами от аэропорта. Наверное, припарковались на улице и ждут, когда мы двинемся. Тайника здесь нет.

— Тогда, какого хрена мы здесь делаем? — удивился Рон. — Поехали отсюда! Оторвемся от хвоста и отправимся смотреть гашиш.

— Хозяин машины работает в больнице. Поэтому мы здесь.

— А! Ты собираешься вернуть ему машину, — сделал вывод Джерри.

— Нет, он на неделю уехал.

— Тогда какого хрена мы здесь делаем? — повторил Рон. — Джерри, да выруби ты эту гребаную музыку!

— Слышь, чувак, да у них реальный музон. Клево играют. А как тут отрываются по ночам, Говард. Так же круто, как в Гонконге? Мне понравился Амстердам. Все эти шлюхи в витринах. Кофе-шопы, торгующие косяками. Готов поклясться, здесь этого навалом.

— Джерри, здесь нет ничего: ни баров, ни шлюх, ни ночных клубов, ни мест, где можно открыто курить гашиш. Все запрещено.

— Да ты гонишь! Я-то думал, что здесь им самое место. А массажные салоны или что-нибудь типа того?

— Это в Бангкоке. Поехали, если хотите.

— Бангкок. Да, именно! Это там полно шлюх, правильно? Да, поехали в Бангкок, когда Рон увидит груз. А как девочки в Бангкоке?

— Парни, хорош трепаться! Давайте займемся тем, ради чего приехали сюда. Говард, ты мне скажешь, наконец, какого дьявола мы припарковались у больницы. Не пора ли отсюда убраться?

Рон явно не ценил принятые мною меры предосторожности. К счастью, уже темнело. Я сунул парням еще несколько косяков, завел машину и помчался как угорелый. Ясное дело, за мной никто не ехал.

Мы добрались до дома Джорджа. Джерри и Рону предложили выпить. Джерри отдавал предпочтение «Джеку Дэниелсу» со льдом, а Рон — «Хайнекену», но в итоге они обошлись домашней водкой и бутылкой «Лондон Лагер», сваренного в Муррей-Хилл-Стейшн.

Появился Малик и отвез Джерри, Рона и меня на свой склад, где теперь хранились все двадцать тысяч килограммов гашиша. Рон был счастлив. Мы полетели в Бангкок и поселились в «Хайатте». В массажном салоне «Султан» кипела работа.

Ненадолго заглянул Фил, быстро смекнул, кто такие Джерри и Рон, и показал себя гостеприимнейшим хозяином. Угостил американцев великолепной тайской марихуаной, те накурились до идиотизма. Захотели остаться в Бангкоке. Клялись, что как только пакистанский гашиш выгрузят в порту, сразу же вернутся и заберут большую партию тайских бошек.

Хоббс все еще ошивался в Бангкоке. Свел знакомства с десятком гомиков-европейцев, готовых за скромное вознаграждение сочетаться браком с незнакомыми гонконгскими шлюхами. И даже стребовал с них фотографии на паспорт. Я поделился с ним планами установить больше телефонных коммутаторов в предвидении больших хлопот с поставками из Пакистана. Я все еще не отказался от мысли использовать коммутаторы, но решил использовать каждый из них для определенных звонков. Хоббс должен был установить один в Гонконге с помощью своей новой жены. Второй согласился установить у себя дома друг Хоббса с Филиппин, Ронни Робб.

Джерри интересовало, есть ли еще на Дальнем Востоке такое же место, как Бангкок. И, оставив Рона в бангкокском массажном салоне с новой любовью всей его жизни, мы полетели в Манилу на разных самолетах. Остановились в «Мандарине». Джерри проинспектировал все бордели и влюбился в филиппинскую шлюху. За небольшую плату она отдала свой телефон в наше распоряжение. Я увиделся с Ронни Роббом и договорился с ним о том, чтобы использовать его номер. Пару раз отужинал с Мойниханом, но так и не выбрал времени слетать в Давао и полакомиться челюстной костью тунца. Джо Смит и Джек Выдумщик находились в Австралии. У нас с Джерри вышла вся травка, прихваченная из Бангкока. Поняв, что в Маниле запасы не восполнить, мы полетели в Гонконг.

Эйприл достала марихуаны, согласилась установить телефонный коммутатор и предложила Джерри много проституток. Прибыло еще несколько курьеров Уиллса с деньгами, которые я передал человеку Малика в МККБ. Общая сумма достигла двух миллионов долларов.

Дэниел и еще один человек из команды Джерри установили коммутатор в Сингапуре, а Джарвис и Джон Денби — еще два в Лондоне. Флэш смонтировал несколько в Соединенных Штатах, выдав их за горячие линии, принимающие звонки по поводу СПИДа.

В середине декабря 1985 года судно Джерри стояло в Аравийском море, готовое под погрузку. К удивлению Малика, Джерри и его друг, Брайан, обосновавшись в саду Джорджа, постоянно поддерживали связь с судном через модифицированный кассетный магнитофон. Пришло время погрузки. В укромном небольшом доке неподалеку от главного порта Карачи была пришвартована дау — небольшая плоскодонная гребная лодка с грузом гашиша, управляемая умелой командой. Брайан поднялся на борт, и дау растворилась во мраке прохладной ночи. Два моторных катера пакистанской таможни сопровождали ее некоторое время, а затем беззвучно вернулись обратно. Радио Джерри было выключено. Спустя какое-то время, которое мне показалось вечностью, но, возможно, длилось не более восьми часов, моторные катера таможни снова вышли в Аравийское море. На рассвете они вернулись в сопровождении дау. Мрачный пакистанец выволок из лодки ящик шампанского, так, словно это были грязные отбросы. Он вручил ящик Джерри, а тот — мне.

— Эрни сказал, что «шампанское» — наше кодовое слово для успешной операции. Приятель, все получилось!

Мы с Джерри полетели в Бангкок отпраздновать удачу. Уилле там и остался, а я двинул дальше, в Гонконг, накупил подарков на Рождество и отправился в Лондон.

— Решил, значит, встретить Рождество дома? Какая честь для нас!

— Прости, любимая, кое-что пошло не так, но сейчас все в порядке. Могу отдыхать несколько месяцев.

Рождество 1985 года прошло в относительной праздности. Джимми Ньютон дал мне пару поддельных паспортов, которые позволят Хоббсу начать карьеру многоженца.

Я отправил ксивы по почте в Гонконг. Заказал еще несколько корочек, отдав Джимми фотографии дружков Хоббса.

Дом на Мальорке стал более чем пригоден для жилья. Мы обзавелись плавательным бассейном и множеством других приятных излишеств, таких как три телефонные линии, радиотелефон и спутниковое телевидение. С наступлением Нового года мы начали обживать главную свою резиденцию. Погрузились в жизнь экспатриантов, определили детей в Квинз-Колледж, близлежащую англоязычную школу. Родительские собрания и прочие школьные мероприятия свели нас с несколькими англичанами. Особенно близко мы сошлись с Дэвидом Эмбли, удалившимся от дел бизнесменом из Бирмингема, и Джеффри Кенионом, оставившим сцену актером театра и кино, который играл главную роль в «Мышеловке» Агаты Кристи.

Я брал уроки испанского. Играл в теннис. Каждое утро отвозил детей в школу. Я слонялся по дому, бесцельно перебирая электрические провода и развлекаясь с музыкальной и видеоаппаратурой. Пользуясь подлинным чудом техники — лазерными компакт-дисками, — отдался изучению классической музыки, которую давно хотел постичь. Я не делал ничего недозволенного. Законопослушный британец, который заработал достаточно денег на жизнь под солнцем. Я часто ходил в местные бары.

Джуди снова забеременела, и мы гадали, родится ли на сей раз сын.

На Филиппинах свергли правительство Маркоса. Сам он бежал на Гаваи. К власти пришла Корасон Акино, поклявшаяся навести порядок в стране. Пару раз мне позвонил Мойнихан, чтобы заверить, что благоденствует и при новом режиме. Сообщил, что Джо Смит снова в Маниле, вырастил новый урожай марихуаны из тайских семян и готов делать бизнес.

— Шампанское в Мозамбике. — Это был Эрни. Наш гашиш прибыл в Мексику.

Вместо того чтобы везти груз из Пакистана в Калифорнию, решено было разгрузить его в Мексике, где у Рона Аллена имелись великолепные связи. Словом «Мозамбик» мы обозначали Мексику еще со времен судебного разбирательства в Олд-Бейли. Мы планировали переправить небольшое количество, примерно тонну, на частных самолетах через границу, в Техас. Потом доставить гашиш автотранспортом в калифорнийские тайники Эрни, откуда товар разойдется по оптовикам. Операция еще не закончилась, но самый важный этап, перевозка через Тихий океан, успешно завершился. Филиппинский коммутатор, принявший всего один звонок, прекратил свое существование.

Джим Хоббс, женившийся еще на паре гонконгских шлюх, отправился в Португалию организовать новый коммутатор. Но не успел он приступить к делу, как был задержан на лиссабонских задворках, когда обнимал торгующего своим телом юнца. У нескольких гонконгских шлюх появились основания подать на развод. Я дал дружку Хоббса денег на адвоката.

— Шампанское в моем номере.— Гашиш прибыл в Лос-Анджелес.

Эрни надеялся выручить хорошую цену, а я должен был вернуться к нормальной жизни и ждать своей доли. По традиции первой деньги получала команда судна. После этого начинались свары, но Эрни всегда ручался, что я получу свою часть достаточно быстро.

Текли недели, согретые приятными ожиданиями. Время от времени звонил Эрни, рассказывал, как идут дела. Я вел блаженную семейную жизнь. Затем позвонил Джерри Уилле и обрушил на меня ужасные новости: Эрни и его подружку Пэтти арестовали в Лос-Анджелесе, в номере отеля, где они зарегистрировались под фальшивыми именами. Джерри не знал всего, но говорили, что полиция нашла в номере наркотики и деньги. Эрни нарушил условия условного освобождения, но большая часть груза по-прежнему находилась в Мексике, никакими серьезными финансовыми потерями его арест не грозил. Следовало подождать дальнейшего развития событий и приостановить продажи, пока все не прояснится.

Я не имел ничего против. Денег хватало. У меня появилось еще больше времени, чтобы наслаждаться семейной жизнью. Арест Эрни не пугал. Я был уверен, что он скоро выйдет на свободу. В прошлый раз ему удалось.

Однако благодушествовали не все. Дэниел, отправивший судно в Австралию, должен был платить команде. Малик жаловался, что его достают моджахеды, каждый день требуют свою долю. Люди хотели, чтобы с ними расплатились.

Пэтти, выпущенная под залог, сказала, что DEA ничего не знает о десятитонном грузе. Их с Эрни арестовали за хранение полукилограмма гашиша, помеченного клеймом Джерри. В номере также обнаружили пятьдесят тысяч долларов и ничего больше. Тем не менее Эрни настаивал на прекращении продаж до тех пор, пока его не освободят.

Торговцы, которым Эрни отпустил гашиш в кредит до ареста, начали водить Пэтти за нос. Сотни тысяч долларов пропали из-за левых сделок. Джерри больше не мог отбиваться от кредиторов. Я согласился с тем, чтобы он взял на себя продажу оставшегося гашиша. Джерри пожаловался, что, в отличие от Эрни, не может проводить крупные суммы через банки, а его люди слишком заняты продажами, чтобы возить деньги через границу. Я должен был взять на себя перевод того, что причиталось мне и Малику.

Я позвонил Патрику Лэйну, жившему теперь в Майами, и попросил его возобновить связи с нью-йоркскими конторами по отмыванию денег, которые он использовал в 1980 году во время аферы с колумбийской марихуаной. Еще Патрик вызвался поговорить с Брюсом Айткеном в Гонконге. Он был счастлив вернуться к делам.

Джон Денби согласился прилететь в Соединенные Штаты, забрать деньги у Джерри, присмотреть за ними и передать Патрику, чтобы тот отправил их на мой счет в «Креди Свисс», в Гонконге.

Кое-кто из друзей, которыми я обзавелся на Мальорке, знали о моем криминальном прошлом. Я не делал из него секрета. Мне казалось, что Джеффри Кенион, только что открывший новое дело, будет рад заработать. Я попросил его привезти деньги из Соединенных Штатов за десятипроцентное вознаграждение. Он с готовностью согласился.

Той же реакции я ожидал от Дэвида Эмбли, но обманулся. Он дорожил своей репутацией в страховой ассоциации «Ллойд», не испытывал особых проблем с деньгами и не хотел рисковать.

Едва прибыв в Соединенные Штаты, Джон Денби позвонил мне и сообщил довольно печальную новость:

— У тебя собака заболела.

Жаргон кокни не мой конек, но эта фраза могла означать только одно: наш домашний телефон прослушивался. Те, кто его прослушивал, знали не меньше моего, так что не было смысла спрашивать: «Ты имеешь в виду Бонзо или Ровера?»

Как потом рассказал Джон, тот факт что DEA и испанская полиция в декабре поставили на прослушку мои телефонные линии в Пальме, вскрылся случайно по оплошности обвинения во время досудебных слушаний дела Эрни.

Международным наркоконтрабандистам приходится делать тысячи телефонных звонков. Многие уверяют, что никогда не пользуются телефоном, потому что это слишком опасно. Либо они врут, либо не при делах. Контрабандист встречает множество неожиданных преград. Проблемы должны решаться быстро. Пестрый состав участников сделки, людей разных национальностей, разных культур, весьма ограничивает возможность использования кодов в телефонном разговоре. Все дилеры и контрабандисты применяют простые, прозрачные коды. Любая попытка усложнить их чревата роковым непониманием. Пользование кодами по большей части выливается в пустую трату времени, но входит в привычку и даже забавляет. Более того, иногда оно помогает сбить с толку непосвященного. Кодовые клички людей и названия мест часто изменяются. Люди дают друг другу различные прозвища. Не водя близкого знакомства с теми, кто разговаривает, третий человек не может с ходу расшифровать разговор. Эта нехитрая система эффективнее современных технологий. Попытки использовать новейшие средства шифрования приводят к тому, что груды бесполезной техники замусоривают склоны Гималаев и загромождают нижние ящики в офисах наркоконтрабандистов на Западе.

Так что я не отказался от телефонной связи. Мне звонили домой и я звонил из дома, точно зная, что разговоры подслушивает DEA. Это делалось не для того, чтобы убедить копов, будто Джон Денби, Джерри Уилле и я связаны туристическим бизнесом. Нам требовалось знать, что никого больше не арестовали, не наложили лапу на наши наркотики и деньги. Полкило гашиша — ничто в сравнении с десятью тысячами килограммов. Пятьдесят тысяч долларов — малость рядом с двадцатью пятью миллионами. Но это было дурное предзнаменование.

Ключевые звонки, точно указывающие на места хранения наркотиков или денег, несомненно, должны были происходить без прослушки. Лучше всего выходить на связь из телефонной будки, но есть страны, где в телефонную будку нельзя позвонить. Именно так дело обстоит в Испании — единственная причина, по которой эта страна не самое удачное прибежище для наркоконтрабандиста. Итак, арест Эрни и прослушивание моих телефонов прибавили забот. Требовались новые телефонные номера. Я попросил Дэвида Эмбли сдать мне неофициально свою квартиру и телефон. Он согласился.

Наш дом в Ла-Вилете ремонтировал некий Хусто. Мы поддерживали хорошие деловые отношения, иногда подолгу разговаривали. Он владел туристическим агентством в Пальме. Узнав, что мне иногда нужно получать телефонные звонки на чужой номер, Хусто любезно разрешил мне пользоваться телефоном его агентства в любое время. А еще познакомил с некоторыми дружелюбными владельцами баров, которые не имели ничего против того, чтобы мне звонили в их заведения.

Хозяева ресторанов, в которых мы с Джуди постоянно столовались, также охотно позволяли мне принимать звонки, пока я дегустирую их блюда. Тайский ресторан «Паванз» в Санта-Понсе был идеальным местом для входящих звонков из Бангкока, а «Тадж-Махал» в Магалуфе — для звонков из Пакистана.

Мне звонили в теннисный клуб, в «Рестауранте» Боба в Ла-Вилете и домой разным людям. Я должен был находиться на месте, когда раздастся телефонный звонок.

Система работала идеально. Джеффри Кенион привез более двухсот тысяч долларов. С комиссионных он приобрел «Уэллиз», ресторан и бар на берегу моря, рядом с яхт-клубом «Пуэрто Портале». Патрик перевел несколько сот тысяч долларов на мой счет в «Креди Свисс», в Гонконге. Джон Денби знал еще кое-кого в Нью-Йорке, кто мог перечислить деньги за пределы Соединенных Штатов. В Гонконге копились доллары.

Малику требовались деньги, и еще он хотел со мной встретиться. Он заслуживал того, чтобы ему все объяснили. Я должен был отправиться в Гонконг и нанести визит в свой банк. Мойнихан и Джо Смит ожидали меня в Маниле, Фил — в Бангкоке. Я собрался уезжать. Дэвид Эмбли, истекавший слюной, едва речь заходила о массажном салоне в Бангкоке, спросил, не может ли составить мне компанию, чтобы тратить деньги. Я с радостью согласился, надеясь запутать копов. Путешествие в обществе Дэвида могло озадачить тех, кто сидел у меня на хвосте.

Сначала я полетел в Цюрих, где не держал денег, и зашел в пару банков, где не имел счетов. В аэропорту Цюриха, перед посадкой на рейс до Бангкока мой портфель старательно обыскала служба безопасности, чего раньше в Цюрихе со мной никогда не случалось.

Я встретился с Филом в Бангкоке. Он нервничал. Признался, что участвовал в новой поставке в Голландию. В деле были замешаны люди из «Эйр Канада». Один груз только что арестовали в Хитроу. Последовало несколько арестов.

Я увиделся с Сомпопом.

— Савабди, кун Маркс! У меня для тебя еще два. Теперь ты должен носить трех, чтобы была удача. — Он дал мне еще два кругляша. Я полез в карман за деньгами. — Нет-нет, кун Маркс! Не надо денег Сомпопу. Пожалуйста, дай их бедным детишкам.

— Хорошо, Сомпоп. Скажи, куда внести деньги.

Сомпоп отвел меня в благотворительный фонд, опекавший детей-инвалидов Бангкока, на Раджавити-роуд. Я сделал взнос в три тысячи долларов. Мое имя выгравировали на мраморной доске.

Я отправился к ювелиру, оправил в золото два новых медальона с изображением Будды, и повесил все три на золотую цепочку.

Из Бангкока полетел в Манилу, остановился в «Мандарине» и пошел выпить. Бар «Огненный дом» в Дель-Пилар славился музыкой и танцами. Туда стекалась масса женщин — раз в десять больше чем мужчин. Бар был переполнен, ночная жизнь кипела в нем, несмотря на тропическую жару. Я отправился в туалет ополоснуть лицо холодной водой. Рубашка широко распахнулась, выставляя напоказ магическое буддийское золото. Дверь туалетной комнаты открылась. Вошел сильный молодой филиппинец. Уставился на цепочку, воровато огляделся, достал нож. На его лице мелькнула усмешка, точь-в-точь как у пиратов, о которых я читал в детстве. Он приближался. Мне стало страшно.

И тут земля неистово затряслась, предметы падали со стен, люди хлынули через туалет, пробиваясь к запасному выходу. Толпа вынесла меня на безопасную улицу. В этих изображениях Будды действительно заключалась сила.

По-видимому, на Филиппинах землетрясения — обычная вещь, и через несколько часов жизнь вернулась в нормальное русло. Я оставался в отеле, пока не прибыл Дэвид Эмбли. Мы вышли пропустить по стаканчику.

В Манилу прилетел Малик. Как я и ожидал, он обнаружил полное понимание всех проблем, которые возникли в Соединенных Штатах. И хотя крайне нуждался в деньгах, был согласен положиться на волю Аллаха. За нами, вне всякого сомнения, следили. Изворотливые американцы постоянно крутились поблизости, куда бы мы ни шли. Меня это не беспокоило. Малика тоже.

— Пусть эти американские свиньи ходят за нами. На Востоке они больше ничего не значат. Потеряли Маркоса на Филиппинах и Бэби Дока71на Гаити, больших друзей Америки. В прошлом году американские свиньи бомбили Ливию и убили семью Каддафи72, а твою страну, Д. Г.Маркс, использовали как аэродром. Много лет американцы разрушали Бейрут и арабский мир ради еврейского народа. На Востоке они дьяволы. Пусть они варятся в собственном соку и едят свое мясо. Через два дня я отправляюсь в Дамаск на встречу с другом-политиком, потом в Исламабад — побеседовать с финансистом из пакистанского правительства насчет бумагоделательного бизнеса. Пусть американские свиньи ходят следом.

— Но почему у тебя в стране терпят таких людей, как Харлан Ли Боуэ, Малик?

— Харлан Ли Боуэ и все агенты DEA имеют дипломатический статус, а Пакистан пока не выдворял американских дипломатов. Не забывай, Д. Г.Маркс, что Америка и Пакистан вместе противостоят Индии в Кашмире и России в Афганистане. Но из-за войны в Ливии Пакистан может выслать американских дипломатов. Тогда больше не будет DEA.

— Но Боуэ совершенно беспардонный тип, Малик. Он гораздо хуже любого агента DEA.

— Все они одной породы, эти агенты. В Пакистане правительство дает им большой дом с прислугой. Им нравится. Такая роскошь: один открывает двери в гараж, двое приносят еду, повара, уборщики, шофер. Агентам невдомек, что все их слуги каждый день дают отчет нашим людям. Мой друг из африди каждое утро наводит порядок на столе Хар-лана Ли Боуэ, а в полдень приходит ко мне с отчетом. Если мы захотим, запросто избавимся от Харлана Ли Боуэ. Только зачем? Его заменят другой американской свиньей, которой могут не понадобиться пакистанские слуги. Лучше оставить Харлана Ли Боуэ. Мы его знаем. Мы знаем этого дьявола.

На следующий день, в воскресенье, мне предстоял ланч у Мойнихана. Зная, что встречу там Джо Смита, я пришел с Маликом, чтобы впечатлить австралийца. Мойнихан всю свою жизнь состоял в масонской ложе, как и Дэвид Эмбли. И я взял с собой Дэвида, чтобы сбить с толку лорда.

После изгнания Маркоса Мойнихан забрал в руки еще больше власти. Трое чинов из Управления секвестра при правительстве Акино присутствовали на ланче. Они изъездили страну в поисках земель, принадлежавших друзьям Маркоса. Только что подвели под секвестр экстравагантный летний дворец Имельды Маркос на острове Лейте. Мойнихан собирался превратить его в отель.

— Ну, господа, надеюсь, вам понравилась еда, — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Мистер Малик, я чувствую, что должен перед вами извиниться. Простите, что принимаю вас в такой безвольной стране. Эта недавняя бескровная стычка... не могу представить, чтобы пакистанскую армию остановила толпа монахов, размахивающих флагами.

— Всему виной режим Маркоса, — вставил один из секвестраторов. — Армия была деморализована. С Акино боевой дух вернется.

— Должен сказать, что полностью с вами согласен. Стране необходима сильная армия. И не могу не отметить, что одобряю то, как вы распоряжаетесь неправедно нажитым имуществом свергнутого режима. Мои иностранные гости — самые трезвомыслящие инвесторы, и теперь они видят хорошие возможности для ведения бизнеса на Филиппинах.

— А не желают ли ваши почтенные гости осмотреть летний дворец на Лейте, принадлежавший миссис Маркос? Ее коллекция туфель до сих пор там.

Мойнихан посмотрел на нас выжидающе. Мы кивнули без особого воодушевления. Лорд продолжил:

— Тогда предлагаю следующее. У Джо в аэропорту Манилы стоит личный самолет. Давайте все полетим в Давао, переночуем там, на следующий день отведаем челюстную кость тунца, потом махнем на Лейте, посмотрим летний дворец госпожи Имельды — я имею в виду миссис Маркос — и вернемся. Думаю, это будет забавно. Мы с Говардом могли бы сразиться в Trivial Pursuit73. Что скажете?

— Ты что, хочешь, чтобы я жег топливо, платил пилотам и мотался через страну только ради сраных рыбьих голов и женских туфель?

— Не только, Джо, — возразил Мойнихан.

— Ладно, будь по-твоему, — бросил Джо. — Поеду в аэропорт и займусь этим. — Выходя, он бросил мне пакетик тайской марихуаны, которую вырастил на Филиппинах.

На следующее утро два пилота доставили Мойнихана, Джо, Эмбли и меня на турбовинтовом самолете в Давао. Малик должен был возвращаться в Пакистан и не смог к нам присоединиться. Я сжал свои медальоны, когда мы чуть не сбили собаку при посадке. Недалеко от взлетной полосы, зажатой между джунглями и океаном, стоял отель «Интерконтинентал», решительно не похожий на гостиницы этой сети в других местах. Почту доставляли виндсерфингисты. Антропологи, снимавшие документальные фильмы, сновали вверх-вниз по пальмам или выходили из моря, сжимая огромных омаров. В баре играла музыка Ноэла Коуарда74. Мы с Джо отправились в джунгли покурить травки. Вокруг танцевали симпатичные девушки, притворявшиеся дикарками.

После ночной пьянки, мы отправились в довольно долгую поездку через мятежные твердыни Минданао. Похищения людей и грабежи здесь стали обыденностью. Меня хранили мои Будды. На краю устья стояло несколько хижин на столбах. В одной из них и помещалось то самое, единственное в мире кафе, где готовили только челюстную кость тунца. Мы добрались туда на плоту. Вкуса диковинного яства я не помню.

По пути на Лейте я обыграл Мойнихана в Trivial Pursuit. Он списал свое поражение на то, что было слишком много вопросов из категории «наука». Дэвиду стало нехорошо, он грешил на челюстную кость. Джо спал.

Секвестраторы встретили нас на частном аэродроме и отвезли в летний дворец. В саду за экстравагантным смешением стилей проглядывали попытки гарантировать себе загробную жизнь: позади католической часовни выстроились статуи египетских и индуистских божеств, золотые Будды обступили мечеть. Внутреннее убранство дворца свидетельствовало о стараниях отсрочить жизнь после смерти. Там имелись блок интенсивной терапии, и целая гомеопатическая аптека, и гимнастический зал, и обуви больше, чем можно сносить за девять жизней.

Покидая дворец, Мойнихан указал на полоску земли неподалеку:

— Это часть поместья?

— Нет, лорд Мойнихан, эта земля принадлежит кому-то другому.

— Жаль. Из нее вышла бы великолепная площадка для гольфа.

— Секвестируем, кому бы ни принадлежала. Кажется, Филиппинам не суждено было распроститься с коррупцией.

Зато они распростились со мной и Дэвидом Эмбли: мы сели на самолет «Китай Пасифик» до Гонконга. Желудок Дэвида успокоился, и он повеселел. Ему понравился Мойнихан, понравились Филиппины, он предвкушал Гонконг. Эмбли не был там с тех пор, как служил в армии, и ему не терпелось узнать, насколько изменился Ванчай.

Когда я заполнял анкету для службы иммиграции, меня вдруг обожгло дурное предчувствие. До сих пор в аэропорту Кайтак со мной не случалось никаких историй, но сейчас я ожидал чего-то неприятного.

— Дэвид, думаю, меня собираются задержать. Если до завтра не выпустят, сообщи Джуди. Я пойду первым, чтобы ты видел, что происходит.

Дэвид был в шоке. Я подошел к стойке иммиграционного контроля. Сотрудница службы поискала фамилию в большой черной книге с отрывными листами. Она дважды сверила данные паспорта с записью в книге, попросила обождать минуту и исчезла с моим паспортом. К стойке подошли трое полицейских. Женщина вернулась с еще одним сотрудником службы иммиграции, тоже китайцем, но старше по должности.

— Мистер Маркс, пожалуйста, пройдемте со мной за вашим багажом.

— У меня нет багажа.

— Вы прилетели в Гонконг без багажа?

— У меня только ручная кладь.

— Позвольте взглянуть на ваш билет. Вы путешествуете один?

— Да.

— Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет.

— Почему?

— Таков порядок. Мы проводим выборочную проверку пассажиров, мистер Маркс. Не о чем беспокоиться.

Меня отвели в кабинет и попросили подождать. По телевизору, включенному на полную громкость, шли передачи на кантонском диалекте. Секретарша стучала по клавишам компьютера. Сотрудники службы иммиграции входили и выходили, не обращая на меня внимания. Я курил сигарету за сигаретой.

— Мистер Маркс, я детектив Притчард.

— А, на помощь пришел земляк, валлиец! Что здесь происходит, черт возьми? Это что, прошлое меня догоняет?

— Почему? Вы были осуждены в Гонконге?

— Конечно нет. Но когда я был моложе, меня судили в Англии за контрабанду марихуаны.

— Ну, к нам это не имеет отношения. Сказать по правде, я не знаю, что происходит. Мне всего не говорят. Они наугад обыскивают прибывающих людей, а если останавливают англичан, я просто присутствую, чтобы убедиться, что все честно и справедливо. Пойдемте в мой кабинет! Там немного тише.

В кабинете Притчарда действительно был гораздо спокойнее, только вот смахивал он на тюремную камеру. Мы несколько часов просидели за столом, беседуя о катастрофах: чернобыльской аварии и провальном выступлении уэльских регбистов в прошлом сезоне. Ждали, когда придут таможенники и обыщут меня.

— Прошу прощения, мистер Маркс, но кажется, сегодня у таможни полно дел.

— Должно быть, слишком много людей останавливают, мистер Притчард.

— Наверное, так и есть. Думаю, скоро они придут. Наконец явились таможенники, тщательно меня обыскали и унесли мой портфель.

Потом Притчард исчез, оставив меня с китайцем, который сохранял каменное выражение на лице и не проронил ни звука. Еще через несколько часов Притчард вернулся с моим чемоданом.

— Прошу за это прощение, мистер Маркс! Досмотр отнял больше времени, чем я думал.

— Пришлось сделать много фотокопий, мистер Притчард? Притчард залился краской.

— Вы можете идти, мистер Маркс.

Три года спустя я убедился, что с моих документов действительно сняли фотокопии. Не то чтобы это имело значение. В моем чемодане всегда лежало только то, что можно доверить чужому взгляду.

Я поселился в «Шангри-Ла», к большому облегчению встревоженного Дэвида Эмбли. Перевел кучу денег из «Креди Свисс» человеку Малика, в МККБ. Сводил Дэвида в «Пей до дна» и другие ночные клубы Гонконга.

В Бангкоке таможенники переворошили весь мой багаж, та же история повторилась в Риме, но только не в Пальме. На несколько месяцев я осел на Мальорке. Путешествий с меня было достаточно.

За лето 1986 года благополучно распродали все, что осталось от десяти тонн пакистанского гашиша. Джон Денби забрал деньги, заплатил всем, кому мы задолжали. Мы были очень богаты, но хотя все закончилось очень успешно, не чувствовали особо бурной радости. Времени ушло порядочно, Эрни сидел в тюрьме, и проблем хватало. И конечно же, нам хотелось приумножить свое состояние, провести еще одну успешную сделку.

Джерри Уилле, Рон Аллен, Флэш и их друг, которого звали Роджер Ривз, прибыли в Пальму. Они прилетели на частном самолете с Французской Ривьеры, где Роджер скрывался от американского правосудия, (одно время он возил кокаин на самолете и выращивал марихуану). Американцы остановились в пятизвездочных отелях и сорили деньгами. Они хотели закупить в Пакистане новую партию, на сей раз двадцать тонн. Не сделает ли Малик для них одолжения?

Я встретился с Маликом в Сеуле. «Хюндай», самая большая южнокорейская компания, намеревалась инвестировать несколько миллионов долларов в мехарские бумагоделательные фабрики. В Сеуле мы могли не опасаться, что нас увидят вместе, поскольку имели хорошее прикрытие. Переговоры с руководством «Хюндай» прошли успешно. Вечером нас развлекала целая команда гейш на жаловании у компании.

Малик согласился поставить еще одну партию, но только при условии, что я открою в Лондоне центральный офис мехарских бумагоделательных фабрик. Я принял эту оговорку.

После нескольких лихорадочных перемещений людей и денег по земному шару судно Джерри приготовилось отплыть из Австралии, а люди Малика заканчивали производство двадцати тонн гашиша, помеченного теперь логотипом «Круши Кремль!»

Джуди с детьми вернулись в Лондон. Ультразвуковое обследование показало, что у нас будет сын. Джуди хотела, чтобы он родился в Великобритании. Наш мальчик явился в этот мир 16 ноября. Я наблюдал первый его вздох в гармонии со Вселенной. Мы назвали его Патриком, в честь моего прапрадедушки и брата Джуди.

Спустя две недели в нашу квартиру в Челси позвонили, и я пошел открыть дверь. Это был Том Сунде. Я не видел его с 1980 года и не разговаривал с ним с тех пор, как узнал, что он для кого-то шпионит. Том размахивал пачкой бумаг. Без предисловий он приступил к главному:

— Вот список ваших людей на судне «Аксель-Д» в Австралии. Проверь! Твои телефоны в Пальме, телефоны твоих друзей и те, которыми ты пользовался в барах, прослушивали первые восемь месяцев этого года. Агент DEA Крей Ловато вернулся в Штаты с чемоданом кассет. Они знают, что ты доставил груз из Пакистана. Они знают, что ты провернул аферу в Аламеде. Они собираются предъявить тебе обвинение. Говард, ты знаешь, что я твой друг. Я был с тобой на пляже в Шотландии. Не забывай об этом. Я тебя не обманываю.

— Заходи, Том! И повтори еще раз.

— Эрни выложил DEA все, что знал. У них есть еще пара доносчиков в твоем окружении. Они уже пронюхали о Джоне Денби, парне по имени Джим Хоббс и Малике в Пакистане. Кстати, именно он грабанул те пять тонн в Карачи, а не мы с Карлом.

— Откуда ты знаешь, Том?

— От Карла.

— А он?

— Не спрашивай. Но у него есть доступ к чему угодно. Он удивительный человек. Он спас мне жизнь.

— Ну, так что же мне делать?

— На твоем месте, Говард, я бы исчез прямо сейчас. Вообще исчез. Но знаю, что ты не такой человек. Карл действительно хороший друг. Он может спасти твою задницу еще раз.

— Как?

— Так же, как и в прошлый раз. Чего бы это ни стоило.

— Он это сделает по старой памяти, или мне придется заплатить?

— Заплатить придется, но он хороший друг.

— Ну и какая сумма спасет меня от ареста?

— Не так все просто, Говард. Ты дашь сколько можешь. А мы сделаем что сможем, чтобы предотвратить арест и уведомить тебя, что знает DEA. В данный момент Карлу срочно необходимы пятьдесят тысяч долларов. Взамен он даст тебе кое-что пикантное.

— Что же?

— О, я скажу, не беспокойся, независимо от того, заплатишь ты или нет. DEA поставило на «Аксель-Д» радиомаяк. Он уже работает. Судно покинуло Австралию и направилось в Пакистан. Говард, этот груз окажется в руках агентов DEA. Они жутко злы на тебя. Последний груз ты увел у них прямо из-под носа, хотя они следили за каждым твоим шагом. Чувак, они действительно злы. Эта афера в Аламеде у них как заноза в заднице, потому что замешано правительство. Тебе не удастся провернуть новую сделку, Говард. Срочно давай отбой.

Какой вызов!

— Где находится радиомаяк?

— Вмонтирован в верхушку основной мачты. Я получу пятьдесят тысяч?

Я заплатил ему, связался с Джерри и потребовал немедленной встречи на нейтральной территории. Мы увиделись в Копенгагене. Он связался с Дэниелом, тот изменил курс и направился на Маврикий. Туда прилетел Флэш, гений электроники. Они обнаружили передатчик. Было бы глупо выводить его из строя и тем самым известить DEA, что мы засекли слежку. Мы решили подождать с этим.

Джерри почувствовал, что везти еще один груз из Пакистана в Мексику слишком рискованно, но не сдавался и планировал использовать то же самое судно, как только избавится от маяка. Но он задумал экспортировать тайскую марихуану: подобного никто не ожидает, потому что ему самому эта мысль только-только пришла в голову. Он, правда, не определился с тем, куда доставлять груз. Может, снова в Мексику? Если не найдется ничего лучше.

Я отменил поставку двадцати тонн пакистанского гашиша. Мы заплатили безвозвратный залог в миллион долларов. Тонны отборной дури лежали мертвым грузом на складе в Карачи. Оставалось утешать себя тем, что она еще нам понадобится.

Фил охотно согласился загрузить судно Джерри большой партией тайской марихуаны. В ходе переговоров, которые велись в сомнительных барах Бангкока, пришли к цифре тридцать тонн. Это была самая крупная партия, с которой я когда-либо имел дело.

Снова начались кругосветные странствия на высоте десяти тысяч метров. Я мотался по городам Европы и Азии. Через мои руки проходили огромные суммы. На счет в гонконгском отделении «Креди Свисс» поступали переводы в несколько сот тысяч долларов. Мы продолжали. Мы встречались и обсуждали планы в новых и странных местах. DEA никогда бы не смогло выяснить, чем мы занимались. С конца 1986-го до середины 1987 года я жил на два дома, в Лондоне и Пальме, наведываясь в Бангкок, на Филиппины, в Карачи, Гонконг, Кению, Данию, Танжер, Бельгию, Францию, Швейцарию и Канаду.

Случилось несчастье: неподалеку от Бристоля арестовали Мики Уильямса, когда он пытался ввезти наркотики. Меня расстроил его арест, но еще больше то, что он продавал героин.

У меня имелась особая причина для визита в Канаду. Джарвис представил меня своему другу, американцу по имени Боб Лайт. Когда-то Боб участвовал в поставках марихуаны с Ямайки в Англию, а Джарвис ее продавал. Боб располагал источником во Вьетнаме. Марихуана не уступала тайской во всех смыслах, и упаковывали ее таким же образом. Товар можно было вывезти в море и погрузить на судно. Боб присмотрел идеальное место для выгрузки на северо-западе Канады, рядом с островами Королевы Шарлотты. Не хватало только подходящего судна и надежной команды, для того чтобы переправить груз через Тихий океан.

Примерно в то же самое время в мою отрывочную жизнь на Мальорке вошли два новых человека. Один из них был голландский граф по имени Фредерик, участник популярного певческого дуэта «Нина и Фредерик». Он давным-давно бросил пение и занялся перевозкой марихуаны на парусных судах. Фредерик имел проблемы с тем, где взять марихуану и где ее выгрузить, зато владел судном с прекрасной командой.

Другой, Рафаэль Льофриу, был главным комиссаром полиции Пальмы и главой службы безопасности аэропорта Сан-Хуан. Я познакомился с ним у Джеффри Кениона, в «Уэллиз», который прослыл модным заведением. Узнав от завсегдатаев бара, что я в своем роде весьма успешный предприниматель, Льофриу вызвался поспособствовать мне во вложении денег на Мальорке. Рафаэль не имел в виду ничего противозаконного и ясно дал это понять. Он помогал только тем людям, которые, по его мнению, могли увеличить благосостояние острова.

Льофриу не возбудил во мне никаких подозрений. Если у него и был скрытый мотив, так только один: урвать куш для семьи, для друзей. Я находил удовольствие в его обществе. Было бы забавно вести дела на Мальорке при поддержке полиции. И он мог предупредить меня, если бы DEA наводило обо мне справки.

Свести Боба и Фредерика оказалось проще простого. Боб намеревался добавить в команду судна своего человека, который знал все детали погрузки и разгрузки. Мне оставалось только ждать денег, ни во что не вникая. Я так и сделал.

Мне пришло в голову, что Джерри, возможно, предпочтет разгрузить судно у Боба в Канаде, чем на точке Рона в Мексике. Подробности сделки пришлось утрясать в подозрительных ночных клубах Ванкувера.

Как-то в один из мирных вечеров в Ла-Вилете зазвонил телефон.

— Вот я тебя и поймал, гребаный валлийский ублюдок! Думаешь, что Кид — какой-то там тупой Падди, от которого можно спрятаться?

— Ну хватит, Джим, мое имя значится в телефонной книге здесь и в Лондоне.

— Да ты охренел! Ничему не научился. Моего гребаного номера нет ни в одном телефонном справочнике.

— Тебе и так никто не звонит, Джим.

— Все тот же гнусный валлийский подонок! Слушай. Мне нужно с тобой встретиться. У меня для тебя кое-что есть. Это очень важно.

Я прилетел на юг Франции встретиться в Джимом Мак-Канном. Он сказал, что получил тонну лучшего марокканского гашиша, не уточнив как. Ему было нужно, чтобы кто-нибудь забрал гашиш с дикого марокканского пляжа, доставил его куда-нибудь и продал. Прискорбно, но, кроме меня, он никого не мог попросить о подобной услуге. Он слышал, что у меня дела шли хорошо.

gosudarstvennaya-podderzhka-dvizheniya-studencheskih-trudovih-otryadov-v-irkutskoj-oblasti-istoriya-i-praktika.html
gosudarstvennaya-podderzhka-malogo-biznesa-chast-5.html
gosudarstvennaya-podderzhka-proizvodstva-ekspertnij-institut.html
gosudarstvennaya-podderzhka-semi-v-rossii-chast-11.html
gosudarstvennaya-podderzhka-semi-v-rossii-chast-7.html
gosudarstvennaya-politika-po-okazaniyu-socialnoj-pomoshi-i-podderzhki-naseleniyu-dalnego-vostoka-rossii-v-usloviyah-zaseleniya-i-hozyajstvennogo-osvoeniya-regiona-1860-1917-gg.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-osnovi-informacionnih-tehnologij-dlya-aspirantov-i-soiskatelej-belmapo-minsk-2008.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-po-chuvashskoj-literature-11-klass.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vladimir-leonidovich-e-i-tabachenko-otvetstvennaya-za-vipusk.html
  • college.bystrickaya.ru/14-arabskij-gumanizm-borzenko-i-m-kuvakin-v-a-kudishina-a-a-osnovi-sovremennogo-gumanizma.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kurs-nlp-trener-frenka-pyuselika-2006-2010-treningi-po-peregovoram-planirovaniyu-tehnologiyam-publichnih-vistuplenij-lichnostnoj-effektivnosti-upravleniyu-resursami-2007-sertificirovannij-nlp-master.html
  • report.bystrickaya.ru/ii-poryadok-otneseniya-obrazovatelnih-uchrezhdenij-k-gruppam-po-oplate-truda-rukovodyashih-rabotnikov-dlya-ustanovleniya-razryadov-oplati-truda-po-ets.html
  • thesis.bystrickaya.ru/predsedatel-uchenij-sekretar-soveta.html
  • essay.bystrickaya.ru/ekzamenacionnie-voprosi-po-discipline-montazh-ekspluataciya-i-remont-elektrooborudovaniya-promishlennih-i-grazhdanskih-zdanij.html
  • institute.bystrickaya.ru/fiziko-himicheskie-osnovi-materialovedeniya-i-tehnologii-kompozitov-chast.html
  • institut.bystrickaya.ru/svarka-rukovodstva-kasayushiesya-sistemi-gruppirovaniya-metallicheskih-materialov-stranica-6.html
  • znanie.bystrickaya.ru/7-mmaterialno-tehnicheskoe-obespechenie-disciplini-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-inzhenernaya-geodeziya.html
  • education.bystrickaya.ru/1-otdelenie-po-voprosam-bezhencev-otdela-po-voprosam-vinuzhdennih-pereselencev-i-bezhencev-glavnij-specialist-ekspert.html
  • lecture.bystrickaya.ru/arturovskaya-legenda-kak-klyuchevoj-tekst-v-kulturnom-dialoge-velikobritanii-i-ssha-xix-xx-vv-stranica-3.html
  • report.bystrickaya.ru/ii-koptskie-perevodi-rannie-vostochnie-perevodi-novogo-zaveta.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/plan-chislennosti-rabotnikov-energomehanicheskoj-sluzhbi-kursovaya-rabota.html
  • turn.bystrickaya.ru/otnosheniya-partizanskaya-vojna-s-rabotodatelem.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kuda-mozhet-zavesti-prostoe-lyubopitstvo-stranica-14.html
  • studies.bystrickaya.ru/kredituvannya-pdprimstv-mzhnarodnimi-fnansovo-kreditnimi-nstitutami.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nocionet-e-prgjithshme-mbi-gjuhn-na-osnovu-chlana-20-stav-zakona-o-sredem-obrazovau-i-vaspitau-sluzhbeni.html
  • esse.bystrickaya.ru/protokol-provedeniya-seminara-dlya-otvetstvennih-za-deloproizvodstvo-v-organizaciyah-istochnikah-komplektovaniya-arhivnogo-otdela-administracii-mo-kyahtinskij-rajon.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-dlya-specialnosti-080504-65-gosudarstvennoe-i-municipalnoe-upravlenie.html
  • shkola.bystrickaya.ru/problema-ansamblya-v-arhitekture-xvii-veka-barokko-chast-2.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-razrabotke-i-zashite-diplomnoj-raboti-dlya-studentov-specialnosti-080502-65-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-apk.html
  • znanie.bystrickaya.ru/a-v-fedorov-mediaobrazovanie-stranica-13.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/perspektivi-ispolzovaniya-energii-solnca-i-vetra-chast-2.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/pamyatniki-pismennosti-vostoka-stranica-4.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/publichnij-otchet-o-realizacii-programmi-razvitiya-sozdanie-uslovij-dlya-uspeshnoj-socializacii-lichnosti-kazhdogo-uchashegosya-i-vipusknika-shkoli-2004-2010-g-g.html
  • write.bystrickaya.ru/federalnoe-gosudarstvennoe-obrazovatelnoe-uchrezhdenie-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-orlovskij-gosudarstvennij-agrarnij-universitet-fakultet-biotehnologii-i-veterinarnoj-medicini.html
  • textbook.bystrickaya.ru/ili-inache-libo-libo--oder-sonst-entweder-oder-nemeckaya-grammatika-s-chelovecheskim-licom.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razvivaya-te-ili-inie-generiruyushie-moshnosti-kazhdaya-strana-stremitsya-v-pervuyu-ochered-ispolzovat-mestnie-istochniki-sirya-i-svoi-konkurentnie-tehnologicheskie-pr.html
  • essay.bystrickaya.ru/doklad-predsedatelej-dogovornih-organov-po-pravam-cheloveka-o-rabote-ih-dvadcat-tretego-soveshaniya.html
  • college.bystrickaya.ru/32-podavlyajte-demonov-slozhnosti-kurs-lekcij-dlya-studentov-do-vmk-razrabotal-m-n-s-nii-pmk-vasin-d-yu.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dva-imeni-odna-sudba-i-a-altman-otv-sostavitel-m-v-voronov.html
  • school.bystrickaya.ru/icd.html
  • school.bystrickaya.ru/crime-in-sports-essay-research-paper-intro.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.